Тело убитого владивостокского музыканта Валерьяна Манохина нашли на сопке Холодильник

Октябрь 22, 2017    0

Во Владивостоке нашли тело пропавшего прошлым летом музыканта, лидера группы «Джига Подождет» Валерия Манохина, которого знакомые знали как Валерьяна. Теперь друзья ищут родных или помощь юристов, чтобы достойно проводить человека в последний путь.

Валерьян пропал в июне прошлого года. Заметив, что в его квартире поселились чужие люди, друзья забили тревогу и написали заявление в правоохранительные органы.

Следствие тянулось более года. В этом октябре тело Валерьяна Манохина нашли на сопке «Холодильник». Его убили ломом и закопали, обсыпав известью.

Преступники задержаны, следствие продолжается.

Между тем, тело музыканта находится в морге, и отдать для захоронения его могут или родственникам или по их доверенности адвокату. Теперь друзья ищут помощи, прежде всего юридической, чтобы проводить музыканта в последний путь.

Друг Валерьяна Манохина Андрей Козлов рассказал, что из близких родственников отыскали только старшую двоюродную сестру Наталью, которая живет в Тольятти и не может приехать во Владивосток, чтобы заняться дальнейшей судьбой брата. По словам сестры, могут быть еще какие-то родственники в Хабаровске.

Валерий Манохин был крещеный в православной церкви, поэтому предпочтительны отпевание и захоронение тела на кладбище.

Андрей Козлов обратился через Фэйсбук за помощью ко всем, кто знал музыканта: «Необходима юридическая помощь, помощь в поиске родственников, помощь в организации похорон. Звонить 89147100534, Андрей».

Валерьян Манохин посвятил тебя творчеству, в первую очередь, конечно, музыке, но не только. Также он писал рассказы и воспоминания, фиксируя на бумаге веселое время 90-х во Владивостоке, пришедшихся на его молодость.

В августе 2015 вышел в свет его сборник в издательстве niding.publ.UnLTd.

Один из рассказов Валерьяна Манохина приводим полностью:

«ЖУРНАЛИСТЫ» 1994 г.

«Номер 1 в этой когорте, естественно, Светлана. Нет, Светка. Так будет естественней. Так вот, это женщина, которую я уважаю всеми фибрами своей души. Познакомились мы на рок-четвергах в «Б»-корпусе. Смотрю как-то раз, средь народа всякого-разного некая особа ходит в холле туда-сюда. Там постоит, здесь поболтает, тут покурит, там выпьет пива с кем-нибудь. Короче общается с людьми… В 94 году, кажется, было это.

К Жеке подкатываю

— Кто такая?

— Которая? А, эта! Журналистка с ВиБиСи, собирается на «Пеликане» программу про нашу тусовку делать. Еженедельно.

— Да ну!

— Ну да.

— Заебись!

Короче, Светка первая, кто начал делать такое в эфире. Может кто-то пытался делать подобное раньше, но не так интересно и стабильно, как она. Стас Головач записывал все это безобразие, сидя за пультом в зале во время концерта, и ей отдавал, качество, конечно, так себе получалось, зато живняк! Да и вела она клево. Я даже приходил на студию во время эфира, слушал. Иногда слово какое-нибудь вставлял… Эх, блядь! Стасик-то недавно, в апреле, приезжал из Москвы. В центрах, теперь . Я ему, мол, кассеты-то хоть остались четверговые? Он, типа, — Нет, не остались, да и на хуй они теперь нужны, там столько лажи. Балда ты, Стас, короче, после этого! Лажу бы где подчистили, где подправили бы. Сборничек какой-никакой забабахали… А хуй теперь. Поезд ушел, пишите письма. Чё и делаем. То он мне, то я ему…

Так. Я про Светку (Вибисюк) рассказываю. Ну, это шедевр, конечно еще тот! Со всеми на равных, все как надо. Когда деньги есть, пивом напоит… Ну и я как-то решил пирушку организовать после репки: ночью остаться в клубе (политэновском молодежном центре т. е.) и оттянуться до утра. Жека (Солярис) там же со своими репетировал тогда. Мишель теперь с «Карамазовыми», а Олег барабанит где-то с гр. «Любовь». Где-то рядом еще был «Бунт зерен», хотя в тот день их не было. И с Галой мы в очередной раз разосрались по хуйне какой-то. В славном городе Иркутске был он, и К.Л.А.Д.И. опять в перманентном полураспаде…

Звоню Жеке в клуб, мол, всем оставаться после репки, сабантуйчик намечается, жди. И Светке звоню:

— Барышня, приглашаю вас сегодня вечером на бал в небезызвестном вам месте.

Она удивленно:

— У тебя что, бабки завелись?

— Нет — говорю — дедки! Ну и бабки тоже. В общем, давай, приходи.

Ну и иду на Лазо в гастроном. Смотрю, в винном отделе давно забытые бомбовозы «Карабахского» стоят. Нормально, думаю, 18 оборотов! Покупаю, короче, 4 бутылки – не напиваться же по-черному — и иду в гору. Кто ее не знает (гору), тот отдыхает. По дороге встречаю Кирю с Кузьменко. Они:

— Куда?

— Туда! – Показываю пальцем.

— Не до хуя ли взял?

— Так я же не один…

Иду дальше. Пришел. Ждут, как миленькие, Олег только ушел. Зато остался еще один гитарист и девушка какая-то, не помню, как звать. Не важно.

— Ты чего это вдруг сегодня?

— Да праздника хочется! Вот и Вибисюк сейчас придет…

— Что, и она?

— А что? Не так что-то?

— Так… Ты чего сегодня собираешься сотворить здесь?

— Я? Ничего особенного. Да и не я один – мы, Жека, МЫ!

Короче, дело к ночи (к вечеру, вернее), тут и Вибисюк подрулила с каким-то свертком.

— Это что тут у тебя?

— Да, бюргеры какие-то. Я точно не знаю. Гамбургеры знаю, а тут «БЮРгеры». Хуй пойми…

— Съедобно хоть?

— Да вроде. А то Валера, как истинный джентльмен, про закуску, как обычно не подумал?

— Да, Свет, и про цветы для тебя так же забыл…

— Вы, что, ебанулись? На фига мне сейчас ваши цветы? Полы в кандейке подметать?

— Правильно, Светик, у нас для этой цели веник есть! Потому и не купил.

— Да ну вас! Лучше скажите, что это у вас тут сегодня?

— У нас — «Карабахское»!

— Не-е. Я такое не буду. Мне бы что-нибудь поинтеллигентнее — водки, например.

— Щас. Будет. «Бряг» подойдет?

— Ага!

Приношу, короче, «Бряг», сую ей – На тебе. Заместо цветов!

Короче, сели за стол, заебатый такой, полированный. Вместо цветов там красиво так, пузатенько так, четыре, понял, четыре по ноль семь «Карабахского», а в центре «Бряг» и бургеры. Так что, пускай не думают тут некоторые, что мы будто бы быдло какое-то (в том плане, что по хую, где спать, что есть, с кем трахаться и т.д., и т.п.) Хотя люди мы привычные: не за столом — так на подоконнике, не на подоконнике – так на ящике, не на ящике, так на полу… Не. На полу плохо, потому как, если взять и поставить бутылки на пол, то через некоторое время, после того, как подопьют, непременно начнут ходить туда –сюда. И, конечно же, кто-нибудь возьмет… Понял, возьмет и…и…и…снесет ногой своей блядской, и опрокинет на хуй, вдребезги только что открытую и полную бутылку. УЖАС! ШОК! ПИЗДЕЦ! Какие еще слова есть? Много всяких слов, не будем их приводить… Вот так плохо иногда заканчиваются хорошо начатые вечеринки. Так что на полу крайне редко, и то какие-нибудь залетные. В тот вечер таких не было. Вот. Такие дела. Но почему-то получилось не совсем то, что хотелось. Вернее, совсем не то. Пикассо какой-то. Светка «Бряг» потихоньку попивает и юнкерами закусывает (вернее бюргерами). А вино мы с Женей только употребляем. Вот таким вот образом на троих соображаем…

Когда же мы с Джоном по бутылке «сделали», а мадам со своей только до половины справилась, происходит следующее: Джон прогрессировать начинает, мол а знаете вы, почему это на Кавказе пьют, пьют, а не пьянеют?

— Не, Жень, откуда нам сирым да убогим.

— Поясняю! Происходит это от того, что они на танцы всю свою алкогольную энергию направляют! Как это на какие? На лезгинку например! Вот так вот на носочки встают и «Ас-са»!! Валер, Валер, нет! Ты не так. Вот как надо «Аса-са»!!!

— Ну тебя на фиг, Женя. Ты что тут, балетную школу решил открыть? Да еще с ночными занятиями. Давай лучше замахнем.

— Все бы тебе замахивать! Пьяница хренов.

— От такого же и слышу…

Тут Светка вступает, мол, мужики не заводитесь. Давайте лучше я платочком помашу, а вы вдвоем наассаакаетесь вдоволь.

И ну давай мы плясать! Трио «Экспрессия» одним словом!..

Плясали мы, значит, плясали, но я как-то быстро утомился, да и две бутылки еще оставались. Приналег я, сдуру, да уж слишком быстро закончилась бутыль. Наверное танцы-шманцы способствовали столь быстрому поглощению. Торкнуло меня, короче. Так торкнуло, что забурлила в жилах кровь молодецкая, и срочно захотелось действий и перемены обстановки. Кричу Джону и Светке, мол вы тут пляшите, хоть распляшитесь, а я погнал. И действительно, «гоню»… Тачку поймал – и до дому до хаты. Бывает это у меня – слинять в самый разгар веселия. Действовать, одним словом! Потом, естественно, отходняки, угрызения совести и т. д.

А как-то я Светлане охрененный праздник на 8 марта устроил. «Веселуха» та еще была. Обнаружил ее 9 марта спящей на полу, на надувном матрасе в кухне. Но это уже совсем другая история. Потом как-нибудь расскажу».

1994 г.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll Up