Ильяс Зинатулин: если быть точным, в творчестве 87,14% иррационального

Июль 5, 2018    0

Владивостокский художник и визионер еще в 1996 году предсказал разрушение Всемирного торгового центра.

Ильяс Зинатулин – безусловно, один из самых ярких и известных владивостокских художников. Его работы необычны, загадочны, эпатажны, наполнены различными культурными аллюзиями и смысловыми паттернами. Журналист  Алексей Сидоров посетил мастерскую художника, где генерируется актуальное искусство Владивостока.

– Ильяс, мы с тобой давние товарищи, и я рад спустя много лет снова оказаться в твоей мастерской, спасибо за такую возможность. В богемных кругах города витает легенда о том, что в раннем детстве ты, посидев на коленях у Че Гевары, проникся духом свободы, независимости и здорового бунтарства, это правда?

– Да.

– А подробнее расскажешь?

– Если интересно, расскажу об этом подробнее на открытии своей выставки.

– Твоя предыдущая экспозиция “План эвакуации Д.К.” наделала много шуму, когда же следующая?

– Точно пока не хочу говорить, по моему внутреннему убеждению, не стоит конкретизировать подробности запланированного до того, как полностью не завершена серия. Я еще не закончил.

-Твой отец – заслуженный художник России Фернан Гибаевич Зинатулин. Повлияло ли это на выбор твоего жизненного пути?

– Однозначно.

– Кто еще из художников на тебя повлиял?

– Мой отец, в первую очередь. Из классиков – в юности – Михаил Врубель. Позже – итальянские метафизики. Поскольку я из семьи художника, у меня был доступ к информации, я читал много литературы, которой не было в советское время в свободном доступе.

– Насколько важна для художника интуиция? Каков процент иррационального, необъяснимого в творчестве, на твой взгляд?

– Если быть точным, 87,14%.

– Шутишь?

– Иногда. Если серьезно, это давняя история… В древности текстам, например, приписывали магические свойства. Рисунки, какие-то наскальные изображения обладали сакральными свойствами. Поэтому в некоторых культурах запрещали изображать человека и животных. Или вот вспомнить знаменитого художника-визионера Уильяма Блейка… У меня был совершенно мистический случай. В 1996 году, будучи в Джерси-Сити и ежедневно наблюдая через Гудзон башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, я сделал гуашь «Буратино в Манхэттене». На ней Буратино на топоре врезается в башни-близнецы, обрушивая их. А через 5 лет, 11 сентября 2001 года произошло известное трагическое событие. Вот и думай после этого про творческие инсайты…

– Расскажи, как ты оказался в Америке и чем там занимался?

– В 90-х мы активно взаимодействовали с арт-комьюнити США, делали там выставки, обменивались опытом. Например, моя персональная выставка была во всемирно известном Музее современного русского искусства в Джерси-Сити, основанном еще А.Д. Глезером, коллекционером русского искусства, писателем, поэтом и издателем.

– Поговорим о музыке? В твоей мастерской почти всегда играет музыка. Она важна для твоего творчества? Какую предпочитаешь?

– Слушаю в основном фоном во время работы. В последнее время это психоделическая электроника от классиков авангарда до современных ребят. У всех искусств принцип один – это композиция. Я слушаю не музыку, а композицию, читаю не книгу, а композицию… С кино тоже самое.

– Вернемся в социум. К примеру, интересно твое отношение к ситуации с Кириллом Серебренниковым? Сейчас для российской интеллигенции это острая тема…

– Ну что тут скажешь. С одной стороны, мне не нравится, когда творческий человек, режиссер попадает в руки правоохранительных органов. А с другой – вот она, опасность причастности к госзаказам, и как следствие, бюджетным деньгам.

– И на заказ картины не пишешь? В наше время это редкость.

– Да, на заказ не пишу.

-Сейчас у многих людей ностальгия по временам СССР. Как ты считаешь, для художников в том времени было больше хорошего или плохого?

– По-разному, были, конечно, позитивные моменты, например, мастерские давали художникам, но исключительно членам Союза художников, что есть момент не позитивный, и так далее. Но мы с тобой сейчас сидим в мастерской, которую мой отец получил еще в 1979 году…

– У многих творческих людей были определенные привычки, которые помогали им работать, зачастую довольно странные. Шиллер, например, писал, опустив ноги в ледяную воду. И нюхал при этом гниющие яблоки. Гете работал в наглухо закрытых помещениях. Есть и у тебя подобные фишки?

– Это не “фишки”, а тараканы в голове. А у кого их нет?

– Кстати о тараканах… Я вижу, ты сейчас заканчиваешь работу над новой серией работ в рамках проекта «План эвакуации», в которой прослеживается, помимо обычной твоей темы мистического символизма, казалось бы, простых сущностей, сущности несколько иной природы – братья наши, причем в прямом смысле, меньшие – насекомые…

– Ты же знаешь, у индуистов считается грехом убийство любого живого существа, даже маленькой мошки или комарика. Ортодоксы в Индии даже ходят со специальной метелочкой, чтоб никого случайно не раздавить. А мы их травим холодным туманом…

В русской литературе, кстати, есть мощная линия легитимизации униженных и оскорбленных насекомых. И началось всё… правильно, с Достоевского. Вспомни стихи капитана Лебядкина:

«Жил на свете таракан,

Таракан от детства.

И потом попал в стакан,

Полный мухоедства».

Таракан у Достоевского не ропщет. То есть в некотором смысле это символ русского народа. От имени насекомых также писал известный обэриут Олейников. У Мамлеева тоже в одном из текстов – блоха – брахман.

Пелевин своим романом «Жизнь насекомых» привлек излишнее внимание к насекомым и этим создал им проблемы. И как следствие – геноцид беззащитных насекомых приобрел еще более издевательский характер. Так может, направить этот самый холодный туман в другую сторону? Тем более, кровососущих и прочих паразитов в нашей реальности хватает и без насекомых.

Просветленный, задумавшийся и слегка подавленный метафоричностью творчества Ильяса Зинатулина, я покинул мастерскую художника, из окон которой открывается прекрасная панорама Владивостока. Художник, между тем, продолжает работу над своей серией. На город опускается туман, в котором скрываются дома и сопки, люди и насекомые. И всё это помогает оценить единство и красоту мира, в котором каждый из нас имеет право быть…

СПРАВКА

Ильяс Фернанович Зинатулин.

Родился 3 июля1964 года в Таллинне, Эстония.

Член Союза художников России.

Участник арт-групп : «Триада», «Владивосток», «ШтилЪ».

Персональные выставки:

1988 – «Ильяс Зинатулин. живопись, графика», Приморская государственная

картинная галерея, Владивосток.

1996 – Музей современного русского искусства, Джерси-Сити, США.

1998 – «Русский суицидальный герметизм», Галерея II. Музей искусств Университета Штата Вашингтон, г. Пулман, США.

2010 – «Психоте-Алинь», Музей современного искусства Артэтаж,

Владивосток.

2014 – «ИльясZинатулинNEU», Приморская государственная картинная галерея,

Владивосток

2017 – «План эвакуации Д.К.», Музей современного искусства Артэтаж,

Владивосток

Работы в коллекциях:

Приморская государственная картинная галерея, Владивосток; Дальневосточный художественный музей , Хабаровск; Музей современного русского искусства, Джерси-Сити, США; Музей Табакмана, Ходсон, США; Музей современной русской графики, Рига, Латвия; галерея Арка, Владивосток; Музей современного искусства Артэтаж, Владивосток, а также в частных собраниях в России, США, Франции, Перу, Китая, Японии и др.

Фото на обложке: Александр Ратников

Присоединяйтесь к нашей группе в WhatsApp

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Смотрите также:

Загрузка...
Scroll Up