WWF России вместе с Ассоциацией коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края и партнерами требуют провести общественные обсуждения Стратегии промысла тихоокеанских лососей в Хабаровском крае в 2022 году и принять в расчет результаты независимого обследования нерестилищ при определении рекомендованного объема вылова осенней кеты в Амуре.
Иначе, как катастрофой, то что произошло на нерестилищах Амура, не назовешь. В этом были единодушны все участники пресс-конференции по лососю, состоявшейся 10 февраля в Хабаровске, в Институте водных и экологических проблем ДВО РАН. WWF России, Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края вместе с экспертами и волонтерами представили результаты общественного мониторинга заполнения нерестилищ тихоокеанских лососей на Амуре за последние 4 года и озвучили основные требования для сохранения и устойчивого использования популяций лососей.
«Четыре года мы следим за результатами общественного мониторинга на нерестилищах и бьем тревогу. Пора всем посмотреть правде в глаза и перестать себя обманывать: рыбы на нерестилищах нет. WWF России требует минимум на 4 года закрыть промышленный лов осенней и летней кеты в бассейне реки Амур для восстановления воспроизводства их группировок. Пока в низовьях Амура и Амурском лимане успевают добывать кету в промышленном масштабе, до нерестилищ и людей, живущих на притоках Амура, рыба просто не доходит. И это явные признака перелова и недостатков в управлении промыслом. Пора менять приоритеты и ставить на первое место необходимость сохранения воспроизводства лососей, – высказала мнение общественности Ольга Чеблукова, координатор проектов по ООПТ Амурского филиала WWF России. – У нас есть данные, которые демонстрируют, что в 2022-2024 больших уловов кеты ждать не стоит. Жизненный цикл кеты составляет 4 года, чудес не бывает. Если не было производителей 4 года назад, не будет и их потомства. Промышленный лов надо временно запрещать, и поскорее, чтобы не повторять судьбу амурской летней кеты и горбуши на Сахалине. Несмотря на то, что промысел этих лососевых уже запрещен, их популяции не восстанавливаются. Потому что момент был упущен. Нельзя допустить этого с осенней кетой на Амуре».
Запасы осенней кеты в Амуре стремительно сокращаются. На естественное снижение подходов лососей, которое началось в 2017 году, наложилась чрезмерная эксплуатация в результате легального и нелегального промыслов. С 2018 года предварительно обученные добровольцы Ассоциации КМНС Хабаровского края при поддержке Амурского филиала WWF России обследуют нерестовые притоки, привлекая независимых ихтиологов.
Норма заполнения нерестилищ составляет около 50 рыб на 100 м² площади. Общественный мониторинг подтвердил критически низкое заполнение нерестилищ на основных нерестовых притоках Амура. В 2018-2020 годы цифры составили от 0,1 до 2,6 экземпляров рыб на 100 м² нерестилищ. Максимум падения был достигнут в 2021: общественный мониторинг подтвердил тотальное отсутствие рыбы на Амгуни, Анюе, Тунгуске, Горине и Гуре.
«Я не знаю, почему уроки 2017 года, когда произошло резкое уменьшение численности производителей лососевых, не были учтены в 2021 году. То, что случилось, — большая трагедия. В 2021 году, обследуя Гур и Горин, мы не увидели ничего. Есть сети, а рыбы нет», – с горечью говорит Любовь Одзял, президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края.
«Наше село находится на реке Урми, это бассейн Тунгуски. В 2018 году мы вели мониторинг самостоятельно, а начиная с 2019 г. нам предложили вести обследование вместе с научными сотрудниками ХабаровскНИРО. В 2021 году они уже были снабжены квардрокоптерами, и мы смогли обследовать большие площади рек Урми, Тукан, причем сами научные сотрудники направляли нас туда, где должна была быть рыба. Но все, что мы увидели в 2021 году, – пустые нерестилища. В реку Кукан, приток Урми, рыба вообще не зашла. По цифрам: в 2018 году мы зафиксировали на наших участках 0, 025 экземпляров рыб на 100 м², в 2019 году – 0,06, в 2020 – 0, 2 и в 2021 году – НОЛЬ», – сообщил Игорь Чурсин, руководитель бригады добровольцев, в течение 4 лет обследовавшей нерестилища бассейна реки Тунгуска.
«Мы занимается средним течением реки Амгунь и теми притоками, которые в Амгунь впадают, это как база для воспроизводства лососей. И хотя я слышал официальную точку зрения, что вся кета ушла отнереститься именно в Амгунь, это не так: в 2021 году лосось в пределах Амгуни отсутствовал. Местные источники рассказывали, что за 4 дня можно было поймать 4 рыбы. А можно было и ничего не поймать. Естественно, это катастрофа и для коренных жителей. На Амгуни, например, живут негидальцы, которые вообще не представляют себя без рыбы. Для них юкола не просто еда, это часть культуры. Обычно, когда хороший улов, десятки рыб – вся семья садится, обрабатывает эту юколу, она завешивается в специальный юкольник, включается дымокур. То есть, понимаете, невозможно поймать одну рыбину и сделать юколу, это абсурд. Люди в шоке, что они не смогли ее заготовить в достаточном количестве. Я и сам 8 лет прожил на Амгуни, в районе Полины Осипенко, и очень переживаю за местных жителей, которые оказались в такой ситуации», — говорит Александр Фроленок, руководитель бригады добровольцев, в течение 4 лет обследовавшей нерестилища бассейна реки Амгунь.
«По Анюю работали 4-й год по тем же нерестилищам, на 50-километровом участке реки в самый разгар нереста, в последнюю неделю октября, обследовалось 16 основных мест. Цифры такие: в 2018 году 254 особи было учтено, в 2019 – 1083, в 2020 – 4556, и в 2021 – 46 рыб. Мы работали по методике учета конкретных рыб: то есть или мы видели снёнку (отнерестившуюся особь), или живую рыбу, или остатки поеденных животными рыб на берегу. Отдельные покопки мы отмечали, но не считали, потому рыба могла сделать и 5, и 6 покопок, и потом уйти в другое место. То есть, мы не завысили данные. По сравнению с 2020 годом, в 2021 плотность кеты на нерестилищах упала в где-то в 100 раз. Средняя плотность составила 0, 01 рыбы на 100 м². Это в 5000(!) раз ниже, чем рекомендует наука. Это конечно, биологическая катастрофа. И, к сожалению, с кетой такая ситуация, что у нас биологический перелов наступает раньше экономического», – констатирует Михаил Скопец, учёный-ихтиолог, эколог, кандидат биологических наук, специалист по лососёвым рыбам Дальнего Востока, участник ежегодного мониторинга на Анюе.
Как отмечалось на пресс-конференции, показательна и отрицательная динамика уловов осенней кеты. Максимум уловов был взят в 2015 году – 28 тыс. тонн. Далее пошло снижение: в 2019-2020 годах удалось поймать только половину от обещанного ХабаровскНИРО прогноза (8,1 и 7,8 тыс., соответственно) при пустых нерестилищах. В 2021 году удалось поймать только 5,5 из 13 тыс. тонн разрешенного объема.
«Мы живем далеко от Николаевского района. Но то, что творится в низовьях Амура, сказывается и на нас. Мы связываем проблему пустых нерестилищ именно с открытием лова на Амуре. Если раньше его открывали 25 августа, это позволяло рыбе подниматься к нам, и была радостная картина, заходили очень сильные экземпляры. В прошлом году разрешили лов с 20 августа. И весь первый ход рыбы вообще не дошел, его выловили Это серьезная причина, по-нашему мнению, пустых нерестилищ. Я так понимаю, что вопрос о запрете промышленного лова ставить надо. Но если его полностью не запретят – надо сдвигать его начало с 30 августа. Тогда мы позволим этими действиями рыбе зайти на нерестилища, и будет толчок к воспроизводству», – считает руководитель бригады добровольцев на нерестилищах бассейна Тунгуски Игорь Чурсин. Общественник также поднял вопрос о необходимости переноса традиционного промысла с нерестовых рек в основное русло и протоки реки Амур, чтобы снизить нагрузку на нерестилища, а также проблему недостаточной охраны нерестилищ, к которой должны быть подключены и органы внутренних дел, и Росгвардия.
«С 2018 по 2021 год наша команда сигнализирует, и силовики об этом знают, что в определённых координатах ведется чуть ли не в промышленных масштабах браконьерский лов. В чем проблема защитить это нерестилище? Я говорю про нерестилище Камакан, потому что оно знаковое и показательное, на его примере видно, как пустеет Амур в целом. Уже несколько лет мы наблюдаем за этим нерестилищем. Поротая браконьерами рыба, и 0сень 2021 – ничего, пусто, одну рыбу нашли! А как говорят пожилые местные жители, в своем детстве они видели русла рек, заваленные слоем рыбы под 2 метра. Представляете, какой это был запас для тех же медведей, для местной фауны и флоры, корм для мальков», – говорит о наболевшем Александр Фроленок.
Браконьерство является ещё одной колоссальной проблемой на Амуре. Нужно проводить работу и среди местных жителей. Сетки на нерестилищах при отсутствии рыбы отмечали все участники общественного мониторинга.
«Если человек, как мы видели на одном из нерестилищ в районе села Арсеньева, поставил сетку, она стояла неделю и ничего не попалось, но сетка все равно пусть стоит – а вдруг попадется хотя бы 1 штука, уже хорошо! Это делалось и в этом году, и будет делаться дальше. Поэтому есть шансы, что амурскую кету в более-менее населенных районах уничтожат полностью», – прогнозирует ихтиолог Михаил Скопец.
«Конечно, очень важна позиция местных жителей, которые наравне с промышленными предприятиями должны понять, что нужно пропускать рыбу и давать ей отнереститься. К сожалению, многие говорят так: рассчитывал, что поймаю, заработаю, решу какие-то свои проблемы, словно не было 2017 года. Хотя отсутствие рыбы в 2021 году было вполне ожидаемым. К сожалению, менталитет промышленных предприятий, менталитет большой части населения предполагает учит интересов природы в последнюю очередь», – отмечает Любовь Одзял.
«Непреложный факт. Мы живем в бассейне Амура, площадь которого 1,8 млн кв. км, а площадь нерестилищ, где сконцентрирован лосось, составляет всего лишь 20 кв. км. То есть, одна тысячная процента от всей площади бассейна. Наверное, пришла пора это богатство охранять и вести государственный мониторинг естественного воспроизводства», — говорит Сергей Золотухин, ихтиолог, специалист по лососям, кандидат биологических наук, всю жизнь занимающийся тихоокеанским лососем. —Единственная организация — Хабаровск НИРО. Но так сложилось, что эта организация не занималась воспроизводством, а занималась рыболовством. И мы понимаем, почему за последние 5 лет рыба не доходит до нерестилищ: с единичных заездков в 1990-е годы пришли к 96 заездкам в 2016 году на осеннюю кету. Есть возобновимые ресурсы, это рыба. Поэтому нельзя не работать на нерестилищах. Необходимо объективно оценивать число производителей, которые отнерестились и произошли в нерестилищах Амура. Они ведь не просто так погибли. Нельзя эти годы – до 2025 года – производить промышленный лов. Это по-хапужьи. Нет родителей, не будет и потомков».
Уже 4 года WWF России вместе с Ассоциацией коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края отправляют отчеты о результатах обследования нерестилищ в Росрыболовство, во ВНИРО, в ХабаровскНИРО. Однако эти данные, видимо, не учитываются при составлении прогноза подходов лососей в р. Амур и при принятии мер по управлению их промыслом. Разрешенный объем изъятия продолжает устанавливается несоразмерно высоким по сравнению с имеющимся запасом.
Общественники убеждены: стратегия промысла тихоокеанских лососей на Амуре нуждается в капитальном обновлении и пересмотре приоритетов, в основании пирамиды которых сначала должны лежать интересы воспроизводства популяций, потом – местных жителей, и дальше уже – промышленных компаний. Без этого лососей на Амуре не сохранить. А значит, проиграют все.
Мнение эксперта. Михаил Ск0пец, учёный-ихтиолог, эколог, кандидат биологических наук, специалист по лососёвым рыбам Дальнего Востока:
«С точки зрения биолога, управление биологическими ресурсами должно включать в себя понятия, что можно и что нельзя. В каждом случае, когда мы говорим о воспроизводстве рыбы, мы должны выделить так называемую сохраняющую численность производителей, то есть число особей кеты или горбуши, ниже которого не пропустить на данное нерестилище нельзя. В идеале мы должны иметь 50 особей на 100 квадратных метров нерестилищ. Это не такая большая цифра – 16 тысяч тонн по осенней кете надо пропустить на Амур.
Это значит, что, если у нас прогноз численности менее 16 000 тонн, ловить промышленно заездками и плавными сетями в русле Амура нельзя. Да, конечно, при таком заходе, если мы реально пропускаем 16 000 тонн, коренным народам нужно позволить выловить какой-то разумный минимум, и конечно, не на нерестилищах.
Дальше, браконьерский лов. Опять же с точки зрения биолога. Уж вы будьте добры – или вычитайте этот лов из допустимого промышленного вылова, или боритесь с браконьерством. Есть только два выхода. И браконьерский лов отбирать у промышленников. Потому что промышленники точно выловят, и эти точно выловят. Поступать надо просто по закону. Интересно, хотя бы 5 % дел, которые заведены на браконьеров, доводятся до тюрьмы? Не доводятся. То есть, надо жестче поступать, тогда 95% не пойдет на реку. А с остальными 5 % уже сможет разобраться ОМОН, Росгвардия. Я как биолог этого не касаюсь. Но извольте на нерестилища пропустить рыбу.
И обязательно нужен годовой цикл научной работы – не со стороны общественности, общественность может контролировать, а работу должны проводить государственные организации и люди, которым за это платят деньги. Это должен быть, во-первых, очень серьезный независимый мониторинг промышленного вылова. Показать, что в прошлом году мы выдали такие-то лимиты на лов. Реально ли эти десятки тысяч тонн подходят к устью Амура или там их гораздо меньше. Второе, это учеты на нерестилищах. Сейчас есть дроны – это можно делать гораздо дешевле, даже вертолеты не нужны. Осенний учет на нерестилищах показывает, как сработали прогнозы прошлого года, как сработал контроль за промыслом, что промысел не выбил лишнее, и как сработала рыбоохрана на путях подходов. И следующая точка обязательная – весенние учеты молоди хотя бы на каждой 7-ой или 10-й реке. Вот это уже цифра, от которой по методике 5% от скатывающей молоди можно рассчитывать, что она придет обратно. Весенний учет молоди покажет, во-первых, насколько правильно были сделаны учеты осенние и, второе, как рыба перезимовала. И вот цифра реальных скатов молоди дает право на выделение лимитов на вылов. А вовсе не уловы прошлых лет, как это делалось.
Я в ихтиологии проработал всю жизнь. Управление стадами рыб, конечно, надо перестраивать. И поворачиваться это управление должно от промысла – что там нужно промысловикам, к тому, что нужно данной популяции. А промысел – срезать излишки».
WWF России вместе с Ассоциацией коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края и партнерами требуют провести общественные обсуждения Стратегии промысла тихоокеанских лососей в Хабаровском крае в 2022 году и принять в расчет результаты независимого обследования нерестилищ при определении рекомендованного объема вылова осенней кеты в Амуре.
За дополнительной информацией обращайтесь к Ольге Чеблуковой (Квитко), координатору проектов отдела по ООПТ Амурского филиала WWF России OKvitko@wwf.ru моб. +7906 385 3970 и Елене Старостиной, пресc-секретарю Амурского филиала WWF России, EStarostina@wwf.ru, тел. моб. +7904 628 9266.
Фото обложки: Андрей Нарчук
и важное, коротко
Добавить комментарий